Савелию Сердечнову 23 года. Больше десяти лет он борется с онкологическим заболеванием — опухолью головного мозга — и его последствиями. За это время ему пришлось пройти через несколько месяцев нестерпимой головной боли, депрессию и полный паралич левой стороны тела. Несмотря на болезнь, он смог закончить школу с золотой медалью, получил диплом бакалавра по программированию и открыл собственный проект по доступной реабилитации.
Первые симптомы и диагноз
В детстве Савелий был очень активным ребенком, который не мог усидеть на месте ни секунды. Именно поэтому его отдавали во все секции подряд: на плавание «для ровной спины», на спортивную гимнастику «для дисциплины», а позже сам он пошел на скалолазание.
Та же неуемная энергия толкала его что-то придумывать и мастерить руками задолго до программирования: «Собрал как-то из подручных средств — из бутылки, моторчика от машинки и батарейки — лодку, мы ее с другом по луже запускали. Отсюда моя тяга к новаторству, делать что-то своими руками, чертить и изобретать».
Одним февральским утром, когда Савелию было 13 лет, все резко изменилось.
«Я собирался на учебу, наклонился завязать шнурки — и почувствовал очень сильную головную боль, вплоть до онемения в ногах. Позвал маму, она была дома. Спустя минут пятнадцать вызвали скорую. Врачи укололи магнезию, чтобы снизить высокое давление, и предложили госпитализироваться».
Неделю его пробовали лечить капельницами, но они не помогали. Позже Савелию провели МРТ, на снимках которой врачи увидели кровоизлияние: «Спросили, нигде ли я не ударялся головой, сказали, что похоже на гематому». Позже семье сообщили, что это была опухоль мозга третьей степени злокачественности.
«Выяснилось, что новообразование настолько разрослось, что надавило на сосуд, который лопнул, — так появилась еще и гематома. То есть боль была вызвана кровоизлиянием».
«Мне врачи сказали: опухоль. Я подумал, это что-то страшное. Но меня заверили, что сейчас это лечится. Только выяснилось, что это достаточно непросто».
Родные включились в лечение с первого дня — из-за гематомы счет шел на часы, и уже в самые сжатые сроки Савелия отправили на операцию. Следом пошли три месяца лучевой терапии вместе с химиотерапией в московской клинике. Все это время Савелий провел в больнице без возможности выйти в город. Даже проходя лечение, он оставался активным и поэтому, чтобы израсходовать энергию, с головой ушел в учебу.
Уже тогда, будучи подростком, он выработал для себя способ переживать происходящее — продолжать жить максимально обычной жизнью. Помог в этом, как ни странно, случайный разговор с учительницей по математике:
«У нее самой в какой-то момент обнаружили саркому. Узнав о моей ситуации, она призналась на одном из занятий, что поначалу боялась умереть от рака. А потом подумала: „Доживу до девяноста лет, буду лежать на смертном одре и думать: какая же я дура, что всю жизнь боялась этого“. Эти слова во мне отозвались — я понял, что нужно просто продолжать жить обычной жизнью, заниматься своими делами, а если иногда приходится ложиться на операцию — что ж, так сложилось».
Самый тяжелый период
Ремиссия длилась два года. В это время Савелий вернулся к обычной подростковой жизни: учился, много тренировался, проводил время с друзьями. Но однажды он упал в обморок — обследование показало рецидив, за которым потянулась цепь новых операций: сколько их было и в каком порядке, сегодня Савелий вспоминает с трудом. После одной из них назначили протонную терапию. В 2019 году, во время очередной плановой поездки на МРТ, начался самый тяжелый эпизод во всей истории болезни:
«У меня появились круги перед глазами, выпало поле зрения с левой стороны, началась резкая головная боль. Меня сразу увезли на МРТ».
По результатам обследования стало понятно, что после протонной терапии образовался участок некроза, вокруг которого развился выраженный отек тканей головного мозга.
«Это, пожалуй, один из самых страшных периодов в моей жизни — тогда я впервые всерьез задумался, что все может закончиться плохо. Каждый день я просыпался ранним утром от нарастающей головной боли. Часто по ночам приходилось вызывать скорую, фельдшеры делали обезболивающий укол, а утром отец отвозил меня на капельницы с диуретиками. Становилось немного легче, а потом все повторялось заново».
Эта боль преследовала его полгода. Именно в этот период, лежа под капельницей с иглой в одной руке и телефоном с видеоуроками в другой, Савелий готовился к ЕГЭ. Учеба была не единственным способом отвлечься от болезни: после капельниц он тренировался.
«Врачи мне говорили: „Тебе надо еще полежать, береги себя от физических нагрузок“. А мне без них становилось только хуже. Как только заканчивалась капельница, я шел домой и час-полтора тренировался — до седьмого пота. И мне становилось легче».
Кризис достиг предела, когда даже капельницы перестали помогать: появились слуховые и зрительные галлюцинации, боль стала нестерпимой. Савелия увезли в реанимацию, где начали колоть опиоидные анальгетики.
После Савелия на вертолете доставили в Москву на операцию, которая наконец сняла отек.
До всех этих событий Савелий успел дойти до полуфинала всероссийского конкурса «Большая перемена» для школьников и вскоре после начала ремиссии с золотой медалью закончил школу.
В 2021 году Савелий поступил в Московский государственный строительный университет — несмотря на то, что от поездки в другой город его отговаривали все, включая лечащего врача-онколога. «Она предупреждала, что надо будет принимать химиопрепараты — непонятно, как они на мне скажутся. Но я все равно хотел поехать».
Побочным эффектом химиотерапии оказалась тяжелая депрессия.Тогда Савелий еще не понимал, что с ним происходит, и от этого становилось только хуже:
«Мне было плохо эмоционально. Мир будто в нуарный детектив превратился. Все ребята вокруг чувствовали себя хорошо на новом жизненном этапе, а я какой-то „сломанный“, и не мог понять почемуя».
«Я несколько раз собирал вещи, доходил до вокзала, чтобы уехать домой, и в последний момент думал, что не могу предать мечту о высшем образовании, — и возвращался».
Спустя два месяца после начала учебы случился новый приступ — уже знакомая нарастающая головная боль. На этот раз причиной стали повторный рецидив опухоли и кровоизлияние. Савелия госпитализировали в больницу для повторной операции, в ожидании ее он провел в больнице полторы недели. Это была осень 2021 года, время ковидного локдауна: пациентов не выпускали из палат, посещения были запрещены.
«Единственное место в больнице, где не было людей, — лестницы: все ездили на лифтах. Вот я по ступенькам бегал вверх-вниз, чтобы хоть куда-то деть энергию», — вспоминает он.
Научиться ходить заново
Операция прошла, и на следующий день Савелий очнулся в реанимации — еще не открывая глаз, он попытался пошевелить рукой и ногой и понял, что не может. К нему подошли, убрали дыхательную трубку, он открыл глаза и жестами — говорить толком еще не получалось — попробовал объяснить, что не чувствует части тела.
Левая сторона тела отказала полностью. А Савелий — левша.
Еще полторы недели он провел в больнице, не имея возможности встать с постели. Отвлечься не получалось: мысли о случившемся были слишком громкими, чтобы думать о чем-то другом. После выписки его везли на инвалидной коляске, помогали сесть в машину, и по дороге домой он не мог сдержать слез — то ли от облегчения, то ли от неверия в происходящее. Отец на руках поднимал его на пятый этаж — туда, куда раньше Савелий взбегал через две ступеньки.
Дальше начались четыре года реабилитации — до состояния, когда можно было хотя бы гулять по 30–40 минут в день. Достичь этого помог спортивный опыт и дисциплина, хотя даже самые небольшие результаты давались тяжело. Из человека, который в день проходил по 12–14 километров, он стал тем, кому с трудом дается десять шагов.
Тренировался Савелий без выходных, по несколько часов в день — сначала с реабилитологами, а затем продолжал заниматься самостоятельно. Он считает, что именно это упрямство дало результат: со временем врачи признавались, что таких, как он, не встречали за семь лет практики центра — и именно эти слова стали для него одним из главных источников мотивации двигаться дальше.
Сегодня Савелий продолжает проходить таргетную терапию и периодические курсы реабилитации. Также он самостоятельно занимается пять раз в неделю по несколько часов. А за июнь этого года ему удалось пройти 368 тысяч шагов — это примерно 240 километров. Он признается, что 2025 год стал рекордным по шагам за все время реабилитации.
Свое дело
Даже во время самой тяжелой части реабилитации Савелий продолжал учиться. Он ушел из московского вуза и поступил в коломенский филиал Московского политеха. Сначала добирался на занятия на такси, потом на трамвае, а потом уже пешком — по мере того, как возвращалась способность ходить.
Направление он выбрал техническое — программирование. Но довольно скоро понял, что он не будет строить карьеру в разработке.
Ответ на вопрос, чем же ему заниматься, пришел еще в реабилитационном центре — из разговора с мужчиной, который открыл собственную фирму по поставке промышленного оборудования. Савелий поделился с ним своей проблемой: что бы он ни делал, ему быстро становится мало, а ресурсы не безграничны. Мужчина рассказал, что, когда они с братом открывали бизнес, им приходилось разбираться во всем сразу. Он сказал, что умение быстро вникать в самые разные вопросы пригодится и Савелию, если тот захочет открыть свое дело. «В этот момент я понял, что это мне действительно подходит», — вспоминает Савелий.
Именно тогда и родилась идея собственного проекта — приложения, которое должно помогать людям во время реабилитации: библиотека видеоупражнений, индивидуальные программы, дневник прогресса, поддержка и мотивация каждый день. Все то, чего в свое время не хватало самому Савелию.
Идею поддержали одногруппники Никита и Саша, которых Савелий убедил заняться не учебным, а настоящим проектом. Полтора года спустя Савелий зарегистрировал компанию и два товарных знака — для приложения и для будущего центра реабилитации, — продолжая вместе с командой работать над платформой.
Себя в роли предпринимателя Савелий описывает с иронией: когда в налоговой попросили указать должность, он с удивлением обнаружил напротив своей фамилии «генеральный директор». «И вот я стою, человек, которому по лицу дают лет 13, — гендиректор», — смеется он.
Во время лечения и реабилитации с Савелием был рядом Фонд Хабенского. Благодаря его поддержке молодой человек прошел множество курсов реабилитации, консультации с психологами, неоднократные обследования МРТ — именно через Фонд родители нашли центр реабилитации, когда Савелий находился в самом непростом эмоциональном состоянии.
Со временем это взаимодействие переросло в нечто большее, чем просто помощь. Савелий побывал на выездной программе реабилитации Фонда и много общался с сотрудниками, которые поддерживают семьи подопечных каждый день. Этот опыт укрепил его в мысли, что человеку во время восстановления нужны не только упражнения и медицинские процедуры, но и комплексная поддержка — с учетом эмоционального состояния и потребностей близких.
При этом Савелий убежден: даже самая сильная поддержка не заменит собственных усилий. Поэтому он старается быть одним из публичных примеров того, что после тяжелого диагноза можно вернуться к активной жизни, если продолжать работать над собой.
На вопрос, что он сказал бы подростку, который только что узнал о диагнозе, Савелий отвечает не сразу: признается, что до сих пор ищет универсальную формулировку, подходящую для любой уникальной истории.
Главная цель для Савелия сегодня — полностью восстановиться, доказав себе, что нередко человек способен на большее, чем ему кажется. И вместе с этим — дать другим людям ту надежду, которой в свое время не было у него самого.
Себя через десять лет он видит так: «Парнем, который преодолел колоссальное количество трудностей, стал сильнее и смог создать то, чего ему когда-то не хватало и чего не хватает огромному количеству других людей».
Беседовала Таня Мелентьева